Вайнер Георгий - Бес в ребро (аудиокнига)

| Книги автора: Вайнер Георгий

Вайнер Георгий - Бес в ребро (аудиокнига)
Автор: Вайнер Георгий
Название: Бес в ребро
Читает: Сушков Владимир
Жанр: детектив
Язык: русский
Издательство: Нигде не купишь
Год издания: 2013
Формат: MP3
Битрейт аудио: 96 kbps
Размер архива: 321 MB
Время звучания: 07:40:23

Его обвиняют в преступлении, которого он не совершал. Против него — все. Показания свидетелей, уверенность — или равнодушие? — следователей. За него — лишь истина. Вот только кому нужна истина? И найдется ли хоть кто-то, готовый эту неудобную, никому не нужную истину доказать? Доказать — пока еще не слишком поздно?..
Эту историю несколько поколений киноманов знают по популярному остросюжетному фильму, главные роли в котором сыграли звезды советского экрана – Евгения Симонова, Сергей Проханов, Василий Лановой, Сергей Никоненко и другие актеры. А снят детектив был по прекрасному роману Георгия Вайнера, поднимающего нравственные проблемы, которые возникают у героев в кризисной ситуации.

Скачать аудиокнигу Вайнер Георгий - Бес в ребро

"Мой муж знает все. Фигурально выражаясь, конечно. Наверное, никто не знает всего. Но объем сведений средней энциклопедии рационально и надежно размещен в его голове — суховатой, ладно посаженной, всегда красиво подстриженной и причесанной. Этих сведений у него, наверное, чуть меньше, чем в Большой энциклопедии, но уж наверняка больше, чем в Малой. И это совсем неплохо — держать в голове средний универсальный свод систематизированных знаний.

   Будь у меня больше времени, любознательности и ума, я бы за пятнадцать лет, прожитых совместно с Витечкой, сама успела стать энциклопедически сведущей девушкой — легко, естественно, необременительно, как обучаются люди во сне иностранным языкам.

   Нужны были только ум, любознательность и время.

   Но времени не хватает. У нас с Витечкой двое детей, и эти наглые паршивцы пожирают все свободное время. Они мелкие вандалы, разрушившие навсегда недостроенное здание моей высокой культуры.

   Любознательности тоже не хватает. Витечка говорит, что любознательность — это почва интеллекта, гумус сознания. Живительная влага знаний не проникает в меня, как дождь в глинистый грунт, а собирается на поверхности в медленно зацветающие лужи. Растет на моей небогатой ниве бурьян мелочных дел и чертополох пустяковых забот литсотрудника отдела информации вечерней городской газеты.

   Ну, а про ум женский и говорить-то нечего! И так все ясно.

   И многолетняя уверенность, что Витечка знает все, должна была и сейчас заставить меня верить, будто у него кризис.

   Не досада, не усталость, не разочарование. Кризис. Мучительное осознание середины неправильно прожитой жизни.

   Тягостное душевное состояние, научно доказанное и сформулированное американской журналисткой и социологом Гейл Шиихи…

   А я с испугом думала о том, что я Витечке не верю.

   Нет, не то что бы я не верила в существование этой неведомой Гейл Шиихи. Или в то, что Витечка не читал ее не изданную еще у нас книгу «Кризисы в жизни взрослого человека». Или сомневалась в научной доказательности предсказаний этой самой Шиихи.

   Я была готова согласиться с правильностью ее заочного, не переведенного на русский язык диагноза Витечкиного состояния. Я слушала его внимательно и убеждалась со стыдом, что все подлинно научное мне глубоко чуждо, ибо со всей ясностью поняла, что Витечкин кризис вызван вовсе не постижением ученых изысканий Шиихи.

   У Витечки есть баба. На стороне.

   Раньше говорили изысканнее, существовало множество красивых слов об этом неприятном для жены событии: «у него флирт», «завел романчик».

   А сейчас говорят: у него баба на стороне. Вот и весь кризис.

   И, судя по тому, что Витечка подтянул на помощь себе Шииху, и по тому, как он нервозно-быстро говорил о том, что его творческая жизнь, его индивидуальность съедена и почти уничтожена бытом, моей пассивностью, моей бесхозяйственностью, вынужденными компромиссами из-за нас — из-за меня и детей, — я сообразила, что у него не флирт, не романчик, не адюльтер. Там серьезно.

   Витечка жарко и убедительно говорил о том, что ему уже тридцать семь, что Пушкина в этом возрасте уже убили, а он не напечатал ни строки из душевно-заповедного и не снял ни одного настоящего фильма, что он ежедневно погибает на своей тусклой и бессмысленной работе, которую только из снисходительности можно назвать творческой, что он стыдится ее, что перед ним предстала во всей пугающей обнаженности перспектива неизбежности смерти, а все еще ничего не сделано, что он вышел на последний жизненный рубеж…"