Марш Найо - Маэстро, вы - убийца! (АудиоКнига)

| Книги автора: Марш Найо

Марш Найо - Маэстро, вы - убийца! (АудиоКнига)
Автор: Марш Найо
Название: Маэстро, вы - убийца!
Читает: Ерисанова Ирина
Жанр: детектив
Цикл: Родерик Аллейн, книга-06
Язык: русский
Издательство: нигде не купишь
Формат: MP3
Битрейт аудио: 96 kbps
Размер архива (+ инф.восстановления): 443 MB
Время звучания: 10:24:52

Инспектор Родерик Аллейн - аристократ, интеллектуал и лучший детектив Скотленд-Ярда - с первого взгляда заинтересовался художницей Агатой Трой. К сожалению, его вторая встреча с этой остроумной женщиной состоялась при довольно неприятных обстоятельствах… Во время мастер-класса Агаты, который она проводила в своем загородном доме, убита натурщица, а главный подозреваемый, живописец и скульптор Гарсия, бесследно исчез. Казалось бы, что может быть проще? Убийца бежал, совершив свое черное дело! Однако не слишком ли очевидна эта версия? Чем дальше ведет расследование инспектор Аллейн, тем яснее ему становится - исчезнувший Гарсия слишком откровенно подозрителен, чтобы быть настоящим убийцей. Убийцей, которым может оказаться любой из многочисленных гостей Агаты! Мотива нет ни у кого? Стало быть, он может найтись у каждого!

Скачать аудиокнигу Марш Найо - Маэстро, вы - убийца!

"Облокотившись на леер, Аллейн смотрел на побуревший от времени морской причал, заполонённый людскими лицами. Минуту или две спустя все эти лица начнут отдаляться, постепенно расплываясь, а потом уже и вовсе превратятся в смутные воспоминания. «Мы заходили в Суву». Аллейна вдруг охватило почти неодолимое желание набросить на причал воображаемый обруч, чтобы, аккуратно вычленив, постараться увековечить деревянное сооружение в своей памяти. Поначалу праздно, как бы между прочим, а затем с неоправданной сосредоточенностью, Аллейн принялся запоминать открывшуюся его взору картину. Начиная с мелочей. Высоченный фиджиец с причудливо раскрашенной причёской. Ну и волосищи — ослепительно яркий фуксин в сочетании с ядовито-мышьяковой зеленью грозди свежесрезанных бананов. Поймав это дикое сочетание в силок извилин своей памяти, Аллейн с фотографической точностью запечатлел его. А следом — коричневое лицо, испещрённое голубоватыми бликами, отражавшимися от водной лазури, крепкий лоснящийся торс, белоснежную набедренную повязку и могучие ноги. Намётанный взгляд Аллейна выхватил из толпы хитросплетение коричневых ног на влажных досках. Его вдруг захватил азарт. Сколько он успеет запомнить, прежде чем корабль отплывёт? И звуки — их он тоже должен увезти с собой — характерное шлёпанье босых ступнёй, монотонный рокот голосов и обрывки песни, доносившиеся от стайки девушек-аборигенок, которые сгрудились в отдалении возле раскинувшейся над гладью гавани россыпи кроваво-красных кораллов. Нельзя забыть и запах — удивительный пряный аромат красного жасмина, кокосового масла и отсыревшего дерева, которым был напоён воздух. Аллейн расширил круг, включив в него ещё индианку в кричаще-розовом сари, сидевшую на корточках в тени развесистого изумрудно-зеленого банана; мокрые крыши будочек на пристани, а также покрытые лужами дорожки, веером расходившиеся от причала и бесцельно исчезавшие в мангровых болотах и темнеющих в отдалении горных грядах. А горы — ну разве можно забыть такое чудо? Пурпурно-багряные у основания, перерезанные посередине неспешной процессией облаков, а потом — резко взметнувшиеся в торжественное и неподвижное небо фантастическими пиками, изрезанными, как шпили средневековых рыцарских замков. Облака, окаймлённые выкрашенной в индиго бахромой, угрожающе темнеющие посередине невыплеснутым дождём. Цвета — сочные и густые краски, невыразимую палитру мокрой сепии, ядовитой зелени, кровавого фуксина и сочного индиго. Звучные голоса фиджийцев, гортанные и громкие, как будто доносились из органных труб, сочно прорезывали пропитанный влагой воздух, который и сам, казалось, звенел и вибрировал.

   И вдруг все чуть-чуть померкло, краски потускнели. Корабль отвалил от причала. Уже и картина поблекла, да и голоса скоро растворятся, канув в Лету. Аллейн зажмурился и с удовлетворением убедился, что волшебная картина со всеми живыми красками и звуками полностью сохранилась в воображении. Когда он открыл глаза, корабль от пристани отделяла уже широкая полоса воды. Не желая больше смотреть на причал, Аллейн отвернулся.

   — Господи, ну и зари-ища! — жеманно пропела красотка-блондинка, как всегда окружённая толпой поклонников. — Зуть! Только в этом городишке я похудела фунтов на десять. Кошмарная зара! Уфф!

   Молодые люди громко захохотали.

   — В Гонолулу жара ещё покруче, — поддразнил один из них.

   — Может быть. Но всё равно — не такая одуряющая, как здесь.

   — Как-то в знойном Гонолулу пережарилась акула! — задорно выкрикнул кто-то.

   — Эх, ребята! — воскликнула жеманница, кокетливо закатив глаза и крутя бёдрами, как в гавайском танце. — Потерпите, пока мы придём в мой добрый старый Лулу — вот уж когда повеселимся на славу. Ах, как мне нравятся эти наклеечки на моих саквоязыках! — Она заприметила Аллейна. — Ой, вы только посмотрите, кто к нам позаловал! Скорей зе, зайчик идите в нашу компашку.

   Аллейн медленно приблизился. Не успели они отплыть из Окленда, как он уже обратил внимание, что по отношению к нему синеглазая прелестница пускает в ход свои самые колдовские чары. А в голосе сразу появляются тёплые нотки. В глубине души Аллейн был польщён — как-никак, за красавицей ухлёстывало не менее дюжины молодых ухажёров. «Ах, уж эти тщеславные сорокалетние мужчины», — вздыхал он всякий раз, когда начинал думать на эту тему. Но блондинка была и впрямь настолько аппетитна, что Аллейн невольно признавал, что она привнесла свежесть и очарование в ожидаемую предсказуемость пароходного флирта."