Смирнов Валерий - Как на Дерибасовской угол Ришельевской (АудиоКнига) читает Чайцын Александр

| Книги автора: Смирнов Валерий

Смирнов Валерий - Как на Дерибасовской угол Ришельевской (АудиоКнига) читает Чайцын Александр
Название: Как на Дерибасовской угол Ришельевской
Автор: Валерий Смирнов
Читает: Чайцын Александр (Алекс)
Жанр: юмор, иронический детектив
Издательство: Творческая группа "СамИздат"
Год выпуска: 2012
Формат: MP3
Битрейт аудио: 192 kbps
Время звучания: 09:04:55
Размер архива: 754 MB
В те времена, когда у Политбюро самым популярным спортом были не прыжки из окна, а гонки на лафетах, крупнейшим коллекционером Одессы считался Борис Филиппович Поздняков. Потому что у него скопилось самое большое количество икон и картин в частном секторе города. Чтобы вам этого не показалось мало, добавлю, что он еще был и потомственным коллекционером. Если есть потомственные кретины и сталевары, то почему не быть точно таким доскарям? Начало грандиозной коллекции положил отец собирателя Филипп Степанович Поздняков, которого Борис Филиппович видел два раза в жизни — первый и последний. И если вы думаете, что этот парень внезапно, как гонореей, заразился любовью к прекрасному, купил на последние сбережения какую-то икону и вдобавок дрожащими от возбуждения и радости руками повесил ее …
Когда коренной одессит или человек, имеющий близких друзей в Одессе, читает смирновские легенды, он скатывается с дивана, подвывая не только от хохота, но и восторга узнавания. Созвездие увлекательных повествований Валерия Смирнова о приключениях и злоключениях благородных жуликов, прекрасных дам, неудачливых налетчиков и крутых мафиози сравнительно недавно было реальностью.

Содержание:
Повести:
1. Как на Дерибасовской угол Ришельевской
2. На Молдаванке музыка играла
3. Шел трамвай 10-й номер
рассказы:
1. Рассказ номер раз (Белочка)
2. Рассказ номер два.


Скачать бесплатно аудиокнигу Валерий Смирнов - Как на Дерибасовской угол Ришельевской

"В Одессу должен был причалить новый начальник НКВД. И местные чекисты стали усиленно подыскивать ему квартиру, согласно вкусам, подсказанным по телефону товарищами из Москвы. Но как назло ничего путного найти не могут. Потому что все лучшее сами давно заняли, а остальное уплотнили. Слава Богу, у храброго бойца с контрреволюцией Крюкова был геморрой, несомненно, нажитый в боях за лучшую долю всего человечества. От этой напасти Крюкова лечил у себя на дому профессор Брунштейн. Тогда еще врачи умели лечить так, как сегодня только брать бабки. И когда профессор объявил пациенту, что посланный вражьими силами геморрой навсегда перестанет терзать героического Крюкова после следующего сеанса, тот, как и положено чекисту, тут же сделал стройный логический вывод.

   Орденоносец Крюков явился к начальнику отдела ближе к полуночи, в самый разгар трудового дня, и доложил, что лично подыскал подходящую квартиру. Пять комнат, увешанных всякими буржуазными цацками. Вдобавок есть камин, как в музее, где Крюков был один раз в жизни: затащил культорг его отдела, который проводил экскурсионное мероприятие под угрозой расстаться с партбилетом. Так что Крюков не только знал слово «музей», но и подогнал под него нужную квартиру. И в этой квартире окопался недобитый троцкист, который ко всем преступлениям продолжает ходить в бабочке на горле и пенсне на шнобеле. Сволочь, одним словом. Явный шпион. На носатой морде это у него написано. И у всей его семьи. Потому что сын Брунштейна вместо того, чтобы вкалывать на заводе, пиликает на скрипке, что само по себе подозрительно. А жена его вообще нигде не работает. Начальник знал Крюкова за серьезного человека; выразил ему благодарность от имени всего трудового народа и, к большому удовольствию, назвал бойца революции верным учеником товарища Дзержинского. После нелегкого трудового дня, этак часов в восемь утра, воодушевленный Крюков побежал замочить свою радость в бодегу на Тираспольской площади. И там, на свое счастье, он повстречался за одним столиком с Филиппом Степановичем Поздняковым. Что вам хотите, и у чекистов бывали проколы. Наверное, во всем был виноват начальник отдела. Он сравнил Крюкова с дважды наркомом Дзержинским и от радости Крюков утратил бдительность.

   Между четвертой и шестой бутылкой Поздняков признался Крюкову, что работает на заводе имени Парижской коммуны. Хотя на самом деле он трудился скокарем и имел такое же представление о заводе, как сын профессора Брунштейна. В ответ на это Крюков поведал, что он тоже слесарь, а поэтому гада Брунштейна с улицы имени 20 лет РКК надо поскорее арестовывать: у него дома еще красивее, чем в музее. И это должно понравиться еще большему, чем сам Крюков, слесарю.

   После восьмой бутылки Крюков зашатался домой отсыпаться, а Поздняков вполне трезво рассудил: если профессорская хата напоминает музей, так пошарить в его запасниках никогда не вредно для здоровья. И он пошел к корешам с улицы имени 20 лет РКК.

   Должен вам честно признаться, что профессор Брунштейн может и вправду был шпионом. Потому что в выходной день, когда весь советский народ с чувством громадного воодушевления изучал очередной печатный шедевр товарища Сталина, этот недобиток вместе со своей женой-бездельницей и сыном с его деревянной скрипкой выпирался до себя на дачу. А кто тогда, кроме товарища Буденного, понимал что такое дача? Правильно, одни враги народа и дедушка Калинин со своей козлячей бородой. И вот, приезжает этот самый профессор домой с природы и сразу начинает догадываться, что кроме него в городе еще не перевелись специалисты своего дела. И пенсне у него полезло даже не на лоб, а на затылок. Потому что после визита Позднякова с его компанией в квартире Брунштейна можно было любоваться в основном камином, обоями и полупустым мусорным ведром. Самое главное, нет никакой возможности даже позвонить в родную милицию, потому что телефон тоже унесли. А ноги медицинское светило и всю его мишпуху после визита в ихнюю хавиру держали слабо. И профессор решил, что с утрячка он пойдет, куда надо ходить в таких случаях. А потом сразу в милицию."