Парадокс Каина (аудиокнига) Прашкевич Генадий

| Книги автора: Прашкевич Генадий

Парадокс Каина (аудиокнига) Прашкевич Генадий
Автор: Прашкевич Генадий
Аудиокнига: Парадокс Каина
Читает: Артем Карапетян
Жанр: фантастика
Язык: русский
Издательство: ИД "Равновесие"
Формат: MP3
Битрейт аудио: 128 kbps
Размер архива: 664 MB
Время звучания: 11:27:04

«Кровля банка "Дау и Дау" провалилась вовнутрь, черные дыры окон щерились пыльными обломками стекол. На пластмассовой кукле, покрытой желтоватой плесенью, сидела крыса. Она равнодушно проводила старика маленькими, остекленевшими от лени глазками. В каждую щель, в каждый подъезд свирепо, глухо лезли лианы. Из разбитых витрин магазинов на мостовую серыми грудами вываливалось какое-то тряпье. Раздавленные тюбики иностранной косметики, битые антикварные вазы, разбухшие книги, раскатанные штуки тканей, магнитофонные ленты - все было смято, всклублено, вдавлено в грязь, будто неведомое чудовище, вырвавшись из джунглей, в слепой ярости прошлось по Хитону…» - В такой обстановке в далекой азиатской стране выращивают сверхчеловека, который очень скоро по всем статьям должен обойти нас…



Скачать аудиокнигу Прашкевич Генадий - Парадокс Каина

 

Краткий текст аудио книги:

Солдаты не церемонились.

Низкорослые, смуглые, хмурые, в черных, свободных, похожих на пижамы мундирах, в клетчатых – коричневое с черным – повязках, небрежно повязанных поверх левого рукава, в брезентовых подсумнках, украшенных цифрой 800, они выстроились, как муравьи, на всех трех пролетах широкой лестницы, ведущей в Правое крыло Биологического Центра Сауми, и каждый старался поторопить журналистов.

– Фам ханг!

Заученный жест.

– Фам ханг!

Заученный толчок в спину.

"Чего им, собственно, церемониться? – усмехнулся Семенов. – Мы же из остальных, из тех, кому суждено уйти. Доктор Улам ясно сказал: будущее, оно для Кая. Мы – те, кого-то должен заменит другой. Эти солдаты работают на будущее другого. О том, что им тоже предназначено уйти, солдаты могут не знать. Так всегда бывало. В любом случае солдатам нигде и никогда не рекомендовалось задумываться. Но если даже они вдруг и задумаются... Не имеет значения. Великолепная формулировка. По крайней мере она объясняет все".

Семенова и Колона втолкнули в зал.

Зал поистине был огромен.

Бетонные потолки тонули в полумраке, масляные светильники, упрятанные в специальных нишах, освещали лишь колеблющийся круг в центре зала, огражденный множеством невысоких блеклых ширм, расписанных сценами из жизни Будды. За ширмами, в полумгле, тоже угадывались солдаты. Они, как муравьи, были везде. Скудные блики сумрачно играли на темном металле автоматов "Ингрейн Мариетт". Лишь когда глаза привыкли к полутьме, Семенов различил высоко над головой мощные балки перекрытий. И совсем плотная тьма царила в узких высоких нишах, плотно забранных бамбуковыми решетками.

Высокая арка, то выступающая из полумрака, то тонущая в нем, была густо обвита вьющимися растениями. На полу перед аркой лежало поваленное сандаловое изваяние отшельника Сиддхартхи Гаутамы, известного всему миру под именем Будды. Изваяние лежало на полу как труп и никто не обращал на это внимания.

Не имеет значения.

"Я должен запомнить каждую деталь, – сказал себе Семенов. – Я должен запомнить каждый блик на автоматах солдат, каждое движение в полутьме. Я должен присматриваться к каждой детали. Меньше всего я должен верить словам. Б Азии всегда произносили много слов, я должен анализировать прежде всего поступки. Я должен запомнить каждую конкретную деталь, способную подтвердить или опровергнуть сказанное доктором Уламом на пресс-конференции. Если после долгих лет полной изоляции Сауми доктор Сайх решил пригласить в страну двух иностранных журналистов, значит, за словами доктора Улама действительно что-то стоит. И что-то, похоже, весьма серьезное".

Не что-то.

Другой.

Семенов усмехнулся. Он не желал продолжать бессмысленный спор с самим собой. Он не выспался. Практически он не спал уже третью ночь. Томительно ныл желудок от непривычной пищи. Больше всего Семенов хотел увидеть Кая. Слова доктора Улама нисколько его не убедили. Он хорошо знал, как расточительно относятся к словам в Азии. Слова в Азии – это всего лишь вид активного или пассивного прикрытия. Иначе, наверное, и быть не может в стране, где собаки никогда не обрастают шерстью, где муравьи устраивают гнезда на высоких деревьях, где пестрые легкомысленные бабочки намертво присасываются к открытым ранам животных, где многие звери умеют подражать человеческим голосам, где, наконец...