Боуден Оливер - Кредо Ассасина. Покинутый (АудиоКнига)

30 июня 2018 | Книги автора: Боуден Оливер

Боуден Оливер - Кредо Ассасина. Покинутый (АудиоКнига)
Автор: Боуден Оливер
Название: Кредо Ассасина. Покинутый
Читает: Евгений Соколов
Жанр: фантастика, приключения
Цикл: Кредо Ассасина
Язык: русский
Издательство: Нигде не купишь
Год издания релиза аудиокниги: 2015
Формат: MP3
Битрейт аудио: 128 kbps
Размер архива (+ инф.восстановления): 678 MB
Время звучания: 11:59:30

1735 год, Лондон. Хэйтем Кенуэй научился фехтовать в юном возрасте, как только смог удержать меч в руках. Его отец - Эдвард - был убит во время ночного налета, его сестра, Дженни, была похищена в ту же ночь, а Хэйтему пришлось защищаться единственным возможным способом... он начал убивать. Потеряв семью, он был взят под присмотр загадочным учителем, который тренировал его, и обучал искусству смерти. 

Спустя некоторое время, все так же поглощенный жаждой мести, Хэйтем начал поиски возмездия, не доверяя никому на своем пути и ставя под сомнение все, что он когда-либо знал. Заговоры и предательство окружают его, и теперь он втянут в многовековую битву между ассасинами и тамплиерами.

Сюжет романа повествует о событиях, предшествующих Assassin's Creed 3, а именно о ранней жизни Хэйтема Кенуэя в Лондоне и о том, как он впоследствии присоединился к Ордену Тамплиеров.


Скачать аудиокнигу Боуден Оливер - Кредо Ассасина. Покинутый

"Два дня назад я должен был отпраздновать свой десятый день рождения, у нас

   дома, на площади Королевы Анны. Но день рождения остался неотмеченным, праздников

   нет, одни похороны, а наш сгоревший дом стоит теперь как почерневший гнилой зуб

   среди высоких, белого кирпича, особняков на площади Королевы Анны.

   В настоящее время мы перебрались в один из собственных отцовских домов в

   Блумсбери. Это хороший дом, и хотя семья теперь разгромлена, а наша жизнь разорвалась

   на куски, все-таки есть что-то, чему мы должны быть по крайней мере благодарными.

   Здесь мы и останемся, потрясенные и неприкаянные — как тени в чистилище — пока не

   определится наше будущее.

   Пожар поглотил мои дневники, поэтому я начинаю их заново. А значит, я должен,

   вероятно, начать с моего имени — Хэйтем — имеющего арабское происхождение и

   данного английскому мальчику, родившемуся в Лондоне и от рождения до недавних дней

   жившему идиллической жизнью, в полном отдалении от всей мерзкой грязи,

   существующей где-нибудь в других частях города. С площади Королевы Анны нам были

   видны туман и дым, висевшие над рекой, и как и всех остальных, нас донимала вонь,

   которую я описал бы как «мокрая лошадь», но нам не было нужды перешагивать через

   зловонные потоки, состоявшие из отбросов от кожевенных заводов, мясных боен и

   испражнений животных и людей. Тошнотворные потоки сточных вод, разносившие

   болезни: дизентерию, холеру, брюшной тиф…

   - Надо закрываться, мастер Хэйтем. Или подхватите заразу.

   Когда мы прогуливались по паркам до Хемпстеда, моя няня должна была вести

   меня подальше от бедных горемык, измученных кашлем, и прикрывала мне глаза рукой,

   чтобы я не видел уродливых детей. Думаю, это оттого, что с болезнью не поспоришь, ее

   не подкупишь и не обратишь против нее оружие, она не признает ни богатства, ни

   положения. Это неумолимый враг.

   И конечно, нападает она без предупреждения. Так что каждый вечер у меня искали

   признаки кори или оспы, а потом сообщали о моем хорошем здоровье маме, приходившей

   поцеловать меня перед сном. Я, видите ли, был одним из счастливчиков, у которого есть

   мама, целующая его перед сном, и такой же отец; они любили меня и мою сводную сестру

   Дженни, они рассказывали мне о богатых и бедных; они привили мне благожелательность

   и заставляли меня всегда думать о других; и они нанимали наставников и нянек, чтобы те

   воспитывали и учили меня, чтобы я вырос человеком достойным и полезным обществу.

   Один из счастливчиков. Не то что дети, вынужденные работать на полях или на фабриках

   или в рудниках.

   Временами я думал, а есть ли у них друзья, у тех, других детей? И если есть, то —

   хотя я и знал, что не стоит завидовать их жизни, потому что моя гораздо удобнее — я

   завидовал бы им в одном: в том, что у них есть друзья. У меня самого друзей не было, не

   было ни братьев, ни сестер, близких мне по возрасту, а завести друзей я, в общем-то,

   стеснялся. Кроме того, была еще одна трудность: нечто, случившееся, когда мне

   исполнилось всего пять лет."