Сэ Слава - Сантехник. Твоё моё колено (аудиокнига МР3)

9 сентября 2018 | Книги автора: Сэ Слава

Сэ Слава - Сантехник. Твоё моё колено (аудиокнига МР3)
Автор: Сэ Слава
Название: Сантехник. Твоё моё колено
Читает: Семён Мендельсон
Жанр: современная проза, юмор
Язык: русский
Издательство: Аудиокнига
Формат: MP3
Битрейт аудио: 128 kbps
Размер архива (+ инф.восстановления): 335 MB
Время звучания: 05:44:00

«Разводиться было страшно. Казалось, этот быт, эти дети – всё обвалится, накроет и погребёт. Но год прошёл, небо не рухнуло. Я выучил телефон домоуправления и ищу макароны со скидкой. Купил танк с антенной и жужжу им по квартире. И железную дорогу завёл, площадью в полторы кухни. Наконец-то съел три эклера подряд, как обещал себе в детстве. Уже в этой жизни я могу спать днём… Могу путать дни недели, покупать ненужные вещи… И никто не скажет, что деньги потрачены зря.

…Когда в кровати ворочается одна и та же женщина, это хорошо. Не помню чем, но я был доволен. Мне нравилось наблюдать как лохматая и недовольная с утра, жена становится ухоженной и милой уже к вечеру. Или не очень милой. Всякое бывало. Год прошёл, жизнь колосится. И дай нам Боже не скучать о тех, кто нас не любит».



Скачать аудиокнигу Сэ Слава - Сантехник. Твоё моё колено

"Мне сорок два года. Я учусь в четвертом классе, в первом классе, работаю сантехником и еще пишу сценарии по ночам. Засыпая, смотрю на будильник. Это самый бесчувственный из моих знакомых негодяев. Он всем циферблатом показывает, что спать осталось три часа. Ни мольбы, ни угрозы не трогают его механическое сердце. В 6:30 он начнет грохотать и биться. За пять минут до его припадка я просыпаюсь сам, смотрю на него с ненавистью. Дезактивирую кнопку его страшного, иерихонского звонка, клянусь себе в воскресенье отоспаться. А сегодня детям в школу. Я кричу за стену:

— Маша, вставай!

Маша говорит, что способна одеться мгновенно. Если ее не торопить, то она покажет, как быстро и аккуратно может собраться. Это будет что-то удивительное. А если не завтракать, то можно спать еще четырнадцать минут, океан времени.

Сил скандалить нет, мы вяло препираемся. Потом Маша приходит сама. Белокурая, лохматая, в руках подушка, одеяло и кот Федосей породы татарская овчарка. Животное притворяется дохлым в надежде переехать на помойку. Там-то уж можно будет спать сколько влезет. Но Маше одиннадцать, ее не проведешь просто так, свесив лапы. Она укладывается рядом, возится, пыхтит, задает триста вопросов и рассказывает новости.

Ляля не может спать, если за стеной разговаривают. Она тоже приходит, темноволосая, худая, очень сердитая. Ей семь лет. Лялю возмущает семья, которая валяется в родительской постели без нее. Будто она изгой, оторви да брось. Никто даже не позвал. Но Ляля готова всех простить, если ее пустят в середину. Девочки лупят друг друга подушками и мучают скотину. Значит, уже не проспим, можно закрыть глаза на секундочку. Собственно, я не собираюсь спать, только дождусь, пока давление в глазных яблоках сравняется с атмосферным. Минутная стрелка сразу прыгает вперед на половину циферблата. Наш будильник, как вы поняли, просто кладезь подлостей. Тут в дом приходит последний персонаж майского утра — паника.

Одеваются дети с ничтожной, почти отрицательной скоростью. Давно надо выехать, но завтрак не съеден, портфели не собраны, косы не заплетены. И это редкий случай, когда мне лысому завидуют волосатые девочки.

В машине Ляля просит выдать один лат двадцать сантимов в счет будущих учебных побед. Этого хватит на суп и шоколад. Маша доросла до огромных трат. Ей нужны шницель, какао, театр и злобная репетиторша по немецкому языку. За десять латов в день она уважает меня как отца и как личность. Момент выдачи денег кажется наилучшим, чтобы интересоваться уроками. Ляля снова возмущена. В первом классе вообще не задают. Я уточняю на всякий случай:

— А ты в каком?

Она говорит:

— В первом, разумеется!

Маша бурчит ругательства на немецком языке, которые я не понимаю. Потом выхватывает из ниоткуда лист с синими каракулями. Очень эффектно, как Копперфильд. С ее слов, так выглядит домашняя работа по литературе. Мне кажется, я уже видел эту клинопись раньше. Но Маша клянется, работа свежая. Никто не разбирает ее кракозябры, поэтому и спорить невозможно."