Сочувствующий (Аудиокнига) Нгуен Вьет Тхань

2 января 2019 | Книги автора: Нгуен Вьет Тхань



Аудиокнига: Сочувствующий
Автор: Нгуен Вьет Тхань
Жанр: проза
Год: 2018
Тип: аудиокнига
Читает: Князев Игорь
Язык: Русский
Время звучания: 16:53:45
Формат: MP3
Издательство: Аудиокнига
Битрейт аудио: 128 кбит/c
Размер: 929.55 Mb

Остросюжетный дебютный роман американского писателя вьетнамского происхождения о губительной силе идей, невозможности порой отличить своих от чужих, трудностях эмиграции и войне, которая на самом деле никогда не заканчивается.
Вьетнамская война подходит к концу. Падение Сайгона лишь вопрос времени. Это понимают все. Американцы медленно выводят свои войска из страны. Теперь уже бывший президент отдал приказ к отступлению и бежал. Готовится к эвакуации и один из высокопоставленных генералов, мечтавших превратить Вьетнам в цветущий рай с американским образом жизни. Вместе с ним должен покинуть родину и главный герой, самый преданный его офицер, правая рука, а по совместительству двойной агент, работающий и на США, и на СССР. Он, за весь роман ни разу не названный по имени, уже давно перестал различать своих и чужих и никак не может понять, на чьей же стороне сражается. Опустошенный, измотанный нескончаемой бойней, среди разрухи и хаоса он пытается понять, кто же победил в этой войне и победил ли хоть кто-то? Но впереди его ждут еще большие трудности, ведь тот, кто сочувствовал всем, рискует рано или поздно стать для всех врагом.

Скачать аудиокнигу: Нгуен Вьет Тхань - Сочувствующий


Краткий текст аудио книги:
Я шпион, невидимка, тайный агент, человек с двумя лицами. Еще (что, наверное, неудивительно) я человек с двумя разными сознаниями. Я не какой-нибудь непонятый мутант из комиксов или фильма ужасов, хотя некоторые примерно так ко мне и относятся. Я просто умею видеть любой спорный вопрос с обеих сторон. Иногда я льщу себе, мысленно называя это талантом – пусть и не из самых завидных, но других талантов у меня нет. Однако потом я вспоминаю, что не способен смотреть на мир иначе, и меня одолевают сомнения: а стоит ли считать это талантом? В конце концов, талант – это то, чем пользуетесь вы, а не то, что пользуется вами. Талант, которым вы не можете не пользоваться, который поработил вас, – это скорее опасный недостаток. Но в том месяце, с которого стартует это признание, мой взгляд на мир еще казался скорее добродетелью, нежели пороком, как оно и бывает поначалу со всеми добродетелями.
Итак, на дворе был апрель, жесточайший месяц. Это был месяц, когда нашей войне, продолжавшейся уже очень долго, предстояло лишиться своих щупалец, что рано или поздно случается с каждой войной. Месяц, который имел огромное значение для обитателей нашей маленькой страны и не имел никакого значения для большинства обитателей всех остальных стран. Месяц, который был концом войны и началом, э-э… мир ведь не очень подходящее слово, не правда ли, уважаемый комендант? Месяц, когда я ожидал конца за стенами виллы, где прожил семь предыдущих лет, – теперь эти стены блестели осколками битого коричневого стекла, а поверх них тянулась ржавая колючая проволока. На этой вилле у меня была собственная комната – да-да, комендант, прямо как здесь, в вашем лагере. Только здесь эта комната называется одиночной камерой, а вместо служанки, приходящей убирать каждый день, вы приставили ко мне круглолицего охранника, который вовсе ничего не убирает. Но я не жалуюсь: ведь тому, кто пишет признание, нужна не чистота, а покой.
На генеральской вилле мне хватало покоя ночью, но отнюдь не в дневное время. Я был единственным из офицеров, кто жил в доме генерала, единственным холостяком из его штаба и самым надежным его помощником. По утрам я отвозил генерала на работу, но прежде мы завтракали вместе, разбирая донесения на одном краю тикового обеденного стола, тогда как его жена на другом приглядывала за хорошо вышколенным квартетом детей в возрасте двенадцати, четырнадцати, шестнадцати и восемнадцати лет – еще одна дочь училась в Америке, и ее стул пустовал. Возможно, еще не каждый опасался конца, но генерал благоразумно его предвидел. Худощавый, с великолепной выправкой, он был воякой-ветераном с целой коллекцией медалей, в его случае заслуженных. Хотя на руках у него осталось всего девять пальцев, а на ногах восемь – три были отняты пулями и шрапнелью, – никто, кроме его родных и особо доверенных лиц, не знал о состоянии его левой ноги. Практически все его честолюбивые стремления удовлетворялись, если не считать желания раздобыть бутылку отличного бургундского и выпить ее с друзьями, понимающими, что в вино не обязательно класть кубики льда. Он был эпикуреец и христианин, именно в таком порядке, – человек, верующий в гастрономию и Бога, в свою жену и детей, а еще во французов и американцев. С его точки зрения, они научили нас гораздо более полезным вещам, чем другие иностранные шаманы, загипнотизировавшие наших северных братьев и часть южных: Карл Маркс, В. И. Ленин и Председатель Мао. Не то чтобы он читал кого-нибудь из этих мудрецов: обеспечивать его выписками из “Манифеста Коммунистической партии” или “Красной книжечки” входило в мои обязанности адъютанта и молодого офицера-интеллектуала, а он сам лишь пользовался плодами моих изысканий, чтобы продемонстрировать знание вражеской психологии. Он никогда не упускал случая процитировать свой любимый ленинский вопрос: господа, говорил он, постукивая по очередному столу маленьким стальным кулаком, что делать? Сообщать генералу, что на самом деле этот вопрос поставил Чернышевский, озаглавив им свой знаменитый роман, казалось неуместным. Кто нынче помнит Чернышевского? Считаться следовало с Лениным – человеком действия, который отнял этот вопрос и превратил его в свою собственность.

Литература / Проза | Сообщить об ошибке ссылок Сочувствующий (Аудиокнига) Нгуен Вьет Тхань |