Священная синева (Аудиокнига) Мур Кристофер

4 октября 2017 | Книги автора: Мур Кристофер

Священная синева (Аудиокнига) Мур Кристофер
Аудиокнига: Священная синева (Sacre bleu)
Автор: Кристофер Мур
Жанр: современная литература
Озвучил: Капитан Абр
Язык: русский
Время звучания: 15:30:00
Формат: mp3
Качество: 192 kbps, 44 kHz, Mono
Размер: 1347.4 МБ
Для сайта: audioknig.su

Издательство: скачать и слушать

Музыкальное сопровождение: присутствует частично (в начале-конце глав и паузах)


Комедия искусства, таков жанр этой книги, как его определил автор. Нет, фантастика, конечно, с выбором раздела у меня вопроса не возникло.

Просто фантастическим и даже мистическим складом сюжета Кристофер Мур воспользовался, потому что иначе не может писать .Но, конечно,это не то, что все чаще приходит в голову после слова фантастика....Это книга о импрессионистах. (Поэтому , кстати, я воспользовался в качестве музыкального оформления книги музыкой Дебюсси и Равеля, которых называют импрессионистами в музыке.)
Должен предупредить людей с тонкой и возвышенной психикой: в книге есть ненормативная лексика. А у Мура она всегда есть....Но как-то ни меня, ни Светлану Бондаренко, выступившую корректором книги, это нисколько не напрягло. Тем более. что у него это всегда к месту и смешно.
Вобщем, Мур в очередной раз всех удивил. Закончил трилогию про вампиров , и бац: импрессионисты... Грустно, смешно, страшно, безумно интересно!

 

Содержание:

 

Скачать Аудиокнигу Мур Кристофер - Священная синева

 

Текст аудио книги:

Два. Женщины — они приходят и уходят

Париж, июль 1890 г.

Люсьен Лессар помогал в семейной булочной на Монмартре, когда пришло известие о смерти Винсента. К ним зашла продавщица, работавшая рядом с галереей Тео Ван Гога «Буссо и Валадон», взять хлеба себе на обед, и обронила новость так небрежно, точно говорила о погоде.

— Застрелился. Прямо на пшеничном поле, — сказала девушка. — О, и еще вон тот пирожок с ягнятиной, будьте добры.

Она очень удивилась, когда Люсьен ахнул и схватился за прилавок, чтобы не упасть.

— Простите, месье Лессар, — сказала девушка. — Я не знала, что вы были знакомы.

Люсьен отмахнулся от ее извинений и взял себя в руки. Ему было двадцать семь — худой, чисто бритый, копна темных волос спадала ему на лоб, а глаза были до того темно-карими, что, казалось, втягивают в себя весь свет в комнате.

— Мы вместе учились. Дружили.

Люсьен натянуто улыбнулся девушке и повернулся к своей сестре Режин — изящной женщине на шесть лет его старше, с высокими скулами и такими же темными глазами и волосами. Она тоже стояла за прилавком.

— Режин, я должен сходить и сообщить Анри. — Он уже развязывал фартук.

Сестра отвернулась и быстро кивнула.

— Конечно, должен, — сказала она. — Иди, иди, иди. — Она махнула ему через плечо, и Люсьен заметил, что так она прячет слезы. Не по Винсенту плакала она — художника она почти совсем не знала, — а по кончине еще одного безумного художника. Таково наследие Лессаров.

Проходя мимо, Люсьен сжал плечо сестры:

— Справишься?

— Иди уже, — ответила она.

Люсьен отряхнул брюки от муки, переходя площадь к краю Монмартра. Оттуда был виден весь Париж, сверкавший на солнце. Столбы черного дыма от фабрик в Сен-Дени к востоку отбрасывали тени на целые кварталы; Сена серебристо-голубым клинком рассекала город. Бульвары мрели от жары, толкотни и едкого пара конской мочи. Над всем этим высилась Бютт-Монмартр, Гора Мучеников, на которой римляне в 251 году обезглавили первого епископа Парижского, святого Дени, а он свершил свое последнее каноническое чудо — взял свою отрубленную голову под мышку и донес ее до того места, где сейчас и стоял Люсьен. Оглядев свой город в последний раз, святой подумал: «А знаете, что бы вон там смотрелось хорошо? Огромная железная башня, на скелет похожая. Но, похоже, я совсем голову потерял. Тьфу ты».

Рассказывали, голова его докатилась до нынешней авеню де Клиши, и Люсьен по двумстам сорока двум ступеням лестницы направился на тот же бульвар недалеко от пляс Пигаль — площадь, бурлящую от кафе, борделей, кабаре, а по утрам иногда — и от «парада моделей» вокруг фонтана.

Сначала Люсьен зашел в квартиру Анри на рю де ла Фонтэн, 21, но там ему не ответили. Решив, что Анри, должно быть, не в себе после еще одной ночи с абсентом и опием, Люсьен попросил консьержку открыть ему дверь. Но, увы, художника и дома не было.

— Я не видела маленького господина уже два дня, месье Лессар, — сообщила пухлая женщина с округлыми плечами, носом картошкой и сеткой лопнувших сосудов на щеках. — Этот пока жопу сатане не откусит — не успокоится.

— Если придет, будьте добры — сообщите, что я заходил, — попросил Люсьен. И понадеялся, что про откусывание жопы сатане мадам упоминать не станет — Анри это лишь вдохновит, но отнюдь не на живопись.

Стало быть — за угол, в «Красную мельницу». Днем публику в кабаре не пускали, и Анри иногда нравилось делать наброски с танцовщиц на репетиции. Но не сегодня — в танцзале было темно. Люсьен справился о друге в ресторане «Дохлая крыса», где художник иногда ужинал, и в нескольких кафе по авеню де Клиши, после чего сдался и направился к борделям. В салоне одного заведения на рю д’Амбуаз девица в красном неглиже, дремавшая на бархатном диване, когда Люсьен зашел, сообщила ему:

— Ах да, он тут два дня пробыл, может, три. Не знаю. Уже стемнело? То он ебаться хочет, то рисовать, как ты себе волосы расчесываешь, то он тебе чашку чаю несет, а сам все время то абсент, то коньяк хлещет. Рабочей девушке нужен прям личный секретарь, чтоб за его настроениями уследить. Тут ведь для работы большого ума не надо, месье. А я вчера просыпаюсь — он мне ногти на ногах красит.

— Ну, он же превосходный художник, — сообщил Люсьен, точно это могло утешить девицу. Он взглянул на ее ноги, но барышня сидела в черных чулках. — Я уверен, получилось у него великолепно.

— Да, ногти стали хорошенькие, как китайская шкатулочка, только расписывал он их маслом. Сказал, чтоб я ноги задрала и держала так три дня, пока не высохнут. Предлагал помочь. Такой, право же, негодяй.

— А где его можно найти? — осведомился Люсьен.

— Он наверху, с Мирей. Она у него любимица, потому что единственная меньше него. Вторая или третья дверь от лестницы. Точно не знаю, но вы из коридора услышите — эта парочка как вместе соберется, тут же давай хихикать, как мартышки. Срамотища.

— Merci, Mademoiselle, — сказал Люсьен.

Как и предсказывалось, едва Люсьен достиг третьей двери, до него донесся хохот, перемежаемый ритмичным женским тявканьем.

Люсьен постучал.

— Анри? Это Люсьен.

Изнутри раздался мужской голос:

— Пошел прочь. Я оседлал зелененькую фею.

Затем — женский голос, не прекращая хохотать:

— А вот и нет!

— Как это нет? Меня обманули? Люсьен, похоже, я оседлал совершенно не то воображаемое существо. Мадам, по завершении моих дел я рассчитываю на полное возмещение.

— Анри, у меня есть новости. — Люсьену казалось, что о смерти друга лучше не орать через дверь бардака.

— Как только завершу свои…

— Твои дела уже завершены, — хихикнула Мирей.

— А, и впрямь, — произнес Анри. — Секундочку, Люсьен.

Дверь распахнулась, и Люсьен, отскочив к перилам, чуть не рухнул в салон этажом ниже.