Кунин Владимир – ИнтерКыся. Дорога к «звездам» (АудиоКнига)

9 января 2018 | Книги автора: Кунин Владимир

Кунин Владимир – ИнтерКыся. Дорога к «звездам» (АудиоКнига)
Автор: Кунин Владимир
Название: ИнтерКыся. Дорога к «звездам»
Читает: Клюквин Александр
Жанр: юмористическая проза
Цикл: ИнтерКыся, книга-01
Язык: русский
Год издания релиза аудиокниги: 2018
Формат: MP3
Битрейт аудио: vbr, 64 kbps
Размер архива: 642 MB
Время звучания: 21:49:07
Издательство: ИД СОЮЗ

Он брутален и неотразим. Перед его чарами не может устоять ни одна особа женского пола. Он выходец из интеллигентной петербургской среды. Ненавидит предателей и провокаторов и уверен, что все силы мы черпаем из любви и ненависти. Он обладает удивительным даром – читать мысли людей. А еще, он просто обожает путешествовать, причем в любой стране мира чувствует себя, как рыба в воде. Его имя – Мартын или Кыся, и он самый известный питерский кот, историю о захватывающих приключениях которого теперь можно не только читать, но и слушать.

Цикл «ИнтерКыся»:

1.Дорога к «звездам»
2.Возвращение из рая


Скачать аудиокнигу Кунин Владимир – ИнтерКыся. Дорога к «звездам»

"Только я пристроился сзади к этой кошечке, только прихватил ее за нежный пушистый загривочек, только почувствовал, как ее потрясающий рыжий хвостик напружинился и стрункой вытянулся вверх и чуть вбок в ответном желании, открывая мне, как сказал бы мой Человек Шура Плоткин — «врата блаженства»... А Шура знает, что говорит, он — литератор. И когда к нам приходят разные его бабешки, он сначала читает им свои сочинения, а потом начинает их раздевать, бормоча разные вот такие слова, вроде — «врата блаженства», «жаркий оазис любви», «испепеляющее желание» и так далее. Причем ни в одном его сочинении, которые он этим дурочкам читает, я никогда не слышу этих слов. Шура, как я, — абсолютно беспородный, но ума у него хватает, чтобы в своих статьях и рассказах такие роскошные выражения не употреблять. Тем более я же слышу, с какими интонациями он эти пышные слова произносит! Будто бы внутренне хихикает... Он иногда пытается и со мной так разговаривать, не такими словами, а такими интонациями. И, не скрою, я этого очень не люблю. В таких случаях я просто отворачиваюсь от Шуры и сажусь к нему спиной. И тогда Шура начинает извиняться передо мной и подлизываться. Должен отметить — совершенно искренне. И я его прощаю.

   Ну так, значит, только я собрался трахнуть эту кошечку, эту прелестную рыжую киску или, как выражается иногда мой Шура, влезая на свою очередную гостью, — «вонзиться в ее пылающий рай», как вдруг совершенно неожиданно что-то большое, жесткое, сетчатое, очень больно стукнув меня по кончику хвоста, накрыло нас обоих, и прежде чем я успел сообразить, что же произошло, я услышал мерзейший голос этой сволочи Пилипенко:

   — Пиздец коту!!! Васька, затягивай сачок поскорей, а то этот прохиндей опять вырвется!.. Он уже от нас раз пять смыливался! Это котяра того самого жида, который в газеты пишет.

   Ну надо же, гад, подонок, в какой момент подловил!.. Прав был Шура, когда говорил мне: «Ах, Мартын, не доведут нас с тобой яйца до добра...»

   — Затягивай сачок, кому говорю! — орет Пилипенко, и подлец Васька затягивает сачок туго-натуго. И мы с моей рыжей лапочкой оказываемся тесно спеленутые сетью. Естественно, тут уже не до «врат блаженства» и «жаркого оазиса».

   — Все, бля, — говорит Пилипенко. — Теперь он мой!

   — Кто? — спрашивает Васька.

   Васька с первого раза ни во что не врубается. Редкостный болван! Откуда эту дубину стоеросовую Пилипенко себе в помощники выискал? Ваську напарить — проще простого. Он — не Пилипенко. Тот хоть и гад, хоть и сволочь и живодер, но далеко не дурак.

   — Кто твой-то? — переспрашивает Васька.

   — А они обеи! И еврей, и его котяра. Они у меня теперь вона где, — и Пилипенко хлопает себя по карману. — Захочет свою животную взад получить? Наше вам пожалуйста. Пришлите полсотни баксов — и кот ваш. Я его все едино еще раз отловлю. Не хочете платить — я вашего котика в лучшем виде в НИИ физиологии представлю. Нехай этот ваш ёбарь-террорист науке послужит. Его там распотрошат на составные части, и он еще своим трупом миру пользу принесет. Конечно, капусты будет меньше, гроши одни — счас на науку ни хрена не дают, но, как говорится, с худой овцы...

   — Был бы он породистый, можно было бы яво на шапку пустить, — говорит Васька. — Гля, какой здоровущий!.."