Из жизни щепок (АудиоКнига) Акунин Борис

2 мая 2020 | Книги автора: Акунин Борис

Автор: Акунин Борис
Аудиокнига скачать бесплатно: Из жизни щепок
Читает: Зайцев Владимир
Год выхода онлайн: 2016
Качество аудио: MP3, 192 kbps
Жанр: Исторические детективы
Цикл: Нефритовые четки-3
Язык: русский
Размер архива: 161 MB
Время звучания: 1:57:38
Издательство: Аудиокнига


Москва, 1883.
В своей московской конторе отравлен Леонард фон Мак, владелец крупной железнодорожной компании.
Ему подсыпали мышьяк в вечерний чай; погиб также секретарь, которого угостил хозяин, и ночной уборщик, хлебнувший барского чайку из оставленного чайника.
Знаменитый петербургский сыщик Ванюхин уверен, что владельца компании отравил его старший сын Сергей, чтобы занять место отца во главе бизнеса. Сам Сергей убеждён, что убийца подослан Мосоловым, владельцем компании-конкурента, чтобы таким образом перехватить гигантский подряд.


Скачать аудиокнигу бесплатно Из жизни щепок - Акунин Борис


Отрывок из аудиокниги:
Кое-кому не повезло
Пять человек? Пожалуй, многовато для «сугубо конфиденциальной беседы» – вот первое, что подумалось Эрасту Петровичу, когда он вошел в кабинет главноуправляющего железнодорожной компании «Фон Мак и сыновья».
Коллежский асессор поклонился присутствующим и остановил взгляд на человеке, что сидел во главе стола. Это, несомненно, и был барон Сергей Леонардович фон Мак, к которому Фандорина отправило начальство для вышеупомянутой беседы. Следовало ожидать, что барон представит чиновника особых поручений остальным: лысому господину с угрюмой физиономией, заплаканной женщине в летах и двум молодым людям с одинаковыми, несколько рыбьими глазами (у Сергея Леонардовича были точно такие же – стало быть, братья). Все кроме лысого были в черном, а трое братьев фон Маков еще и с траурными повязками на рукаве.
Странно, но никаких представлений не последовало. В ответ на поклон глава предприятия лишь слегка кивнул и пояснил, адресуясь к угрюмому господину:
– Можете продолжать. Это… Свой человек в семье. Не имеет значения, – да еще рукой пренебрежительно махнул. – Прошу вас, господин Ванюхин. Вы начали рассказывать о Стерне.
Эраст Петрович не привык, чтобы на него махали рукой, будто на муху или комара, и чуть приподнял бровь, однако, услышав имя угрюмого господина, вернул бровь на место.
Ах, вот это кто. Сам Зосим Прокофьевич Ванюхин.
Об этом человеке Фандорин много слышал, но видел впервые и, честно сказать, испытал некоторое разочарование. Живая легенда сыска был похож на лакея из богатого, но не слишком бонтонного дома: голый череп с обеих сторон обрамлен довольно нелепыми бакенбардами, воротнички сияют белизной, но галстук явно перебрал по части пышности, да и жемчужная заколка с малиновым жилетом никак не сочетается. Однако что ж о человеке, да еще мужчине, судить по одежде? В свое время Ванюхин распутал немало запутанных дел. Шутка ли: простой хожалый, а дослужился до генерала, начальника петербургской уголовной полиции – все благодаря природной смекалистости и бульдожьей хватке.
Взгляд у Ванюхина был цепкий. Колючие глазки так и впились в Фандорина.
– А позвольте поинтересоваться, где «свой человек» пребывал сего шестого числа? – спросил петербуржец, обращаясь к старшему из фон Маков.
Манера говорить у Зосима Прокофьевича была исключительно неприятная – ехидная, как бы заранее не дающая веры всему, что скажет собеседник. Ванюхин словно давал понять главноуправляющему: пускай ты магнат-размагнат и сто раз миллионщик, мне на это наплевать, для меня все люди одинаковы.
Хоть Фандорин и был врагом всякой невежливости, но эта демонстрация ему, пожалуй, понравилась. Видно, недаром рассказывают про Ванюхина, что человек он независимый и свое дело исполняет, невзирая на лица.
– Он только что приехал после длительной отлучки, – ответил следователю Сергей Леонардович, и Зосим Прокофьевич к вновь вошедшему интерес сразу утратил, даже имени не спросил.
– Засим продолжим, сказал Зосим, – не особенно изящно скаламбурил Ванюхин (судя по легкой гримаске, исказившей бесстрастное лицо управляющего, эта присказка прозвучала не в первый раз). – Ваш батюшка, а ваш, стало быть, супруг, – здесь следователь с преувеличенной уважительностью поклонился пожилой даме, – почувствовал себя скверно ночью с шестого на седьмое и час спустя уже был, как говорится, с ангелами на небеси.
Двое молодых людей возмущенно переглянулись, уязвленные интонацией следователя, один даже сделал порывистое движение, но Сергей Леонардович чуть нахмурил лоб, и младшие братья немедленно взяли себя в руки. Субординация в семье фон Маков, кажется, соблюдалась неукоснительно.
– Всего получасом позднее в своей двадцатирублевой квартирке испустил дух, в ужасных корчах, секретарь новопреставленного, некто Николай Стерн. В корчах, ибо доктора над сим малозначительным лицом не хлопотали, и никто его мук камфорою и прочими новейшими средствами не облегчал. – Следователь сделал паузу, обводя членов одного из богатейших семейств империи ироническим взглядом. – Засим мысленно перенесемся в контору вашего достопочтенного предприятия, то есть в то самое место, где мы нынче находимся. Ибо третий акт трагедии разыгрался здесь. Перед рассветом швейцар услыхал крики, доносившиеся из коридора, где мыл полы ночной уборщик Крупенников. Перед тем как испустить дух, сей несчастный имел с швейцаром непродолжительную беседу. Если только это возможно именовать беседой. Крупенников крикнул: «Нутро жгет! Мочи нет!» Швейцар спросил: «Чего несвежего покушал?» «Не снедал ишшо, – с видимым удовольствием изобразил Зосим Прокофьевич простонародный говор уборщика, – только чайку барского духовитого хлебнул, с чайнику». И минуту спустя Крупенников присоединил свою душу к двум отлетевшим ранее.
Поскольку все эти обстоятельства Фандорину были уже известны (после разговора с генерал-губернатором он успел коротко ознакомиться с делом), молодой человек не столько слушал, сколько присматривался.
Старший сын покойного предпринимателя, унаследовавший дело, интересовал коллежского асессора более всего. Это был довольно красивый, молодой еще брюнет с правильными, но какими-то очень уж холодными чертами лица. Первоначальное суждение насчет «рыбьих» глаз Эраст Петрович был склонен переменить. Это у меньших братьев взгляд отливал белесоватой прибалтийской селедочностью, а у Сергея Леонардовича, пожалуй, мерцал не рыбьей чешуей, а сталью. Судя по этому блеску, предприятие отравленного магната попало в крепкие руки.
Двух младших фон Маков особенно разглядывать было нечего, юноши и юноши, а вот вдова Эрасту Петровичу понравилась: чувствовалось, что эта женщина способна и мужественно страдать, и женственно сострадать. Хорошее лицо.
Многое о семействе фон Маков объяснял и вид кабинета.
Отсюда на тысячи километров протянулась стальная паутина, по которой пульсировала кровь огромной державы; здесь обретался мозг, руководивший работой десятков тысяч людей; Бог весть, сколько миллионов рублей, франков и марок нащелкали костяшки бухгалтерских счетов, лежавших на этом столе, – а между тем, обстановка была самая простая, даже аскетическая. Все необходимое (несгораемый шкаф, полки для бумаг, стол, несколько кресел и стульев; географические карты; новейший аппарат Белла) и ничего лишнего (ни картин, ни скульптур, ни ковров). Столь тщательно подчеркиваемое спартанство означало: мы деньги на пустяки не тратим, у нас каждая копейка должна работать. Идея для российского предпринимательства экзотическая, почти небывалая.

Литература / Детектив | Сообщить об ошибке ссылок Из жизни щепок (АудиоКнига) Акунин Борис |